5 февраля 2010 года в российском Государственном музее Востока открылась выставка «Туркестанский авангард». Еще в августе Афиша «Ферганы.Ру» писала о том, что такая выставка готовится, но нужно было найти спонсоров, чтобы издать хороший каталог, продумать оформление, подобрать экспонаты из частных коллекций… В посте от 16.08.09  Туркестанский авангард – Узбекский авангард уже писалось об этом замечательном проекте.

И вот на «Туркестанский авангард» можно идти. Фонд Марджани помог с изданием роскошного каталога, Российский государственный архив кинофотодокументов (город Красногорск) предоставил фотографии и редкие кадры кинохроники, а частные коллекционеры доверили кураторам почти половину экспонатов выставки.

Всего на выставке представлено более 150 экспонатов: живопись, графика, плакаты, картины из папье-маше, эскизы настенных росписей — созданные в Туркестане в 1920-30-х годах. Кураторы и авторы выставки Млада Хомутова, Екатерина Ермакова и Тигран Мкртычев придумали дополнить собственно художественные экспонаты традиционными мужскими халатами из ярких восточных тканей, бекасама и атласа. Музей Востока предлагает взглянуть на художественный процесс, который шел в Средней Азии в 1920-30-х годах, как на художественный феномен и вводит в научный оборот термин «туркестанский авангард», обозначающий одно из художественных направлений в искусстве ХХ века. Художник музея Анна Каменских предложила интересное художественное решение этой яркой экспозиции, сочетающей живопись, оригинально оформленную графику и традиционный костюм.

Открытие выставки было стилизовано под партсобрание 30-х годов XX века

Смысловым центром выставки являются залы с картинами Александра Волкова, и других мастеров того времени — Н.Карахана, У. Тансыкбаева,  П.Щеголева,  А.Подковырова, В.Еремяна, Б. Нурали,  А.Николаева (Усто Мумина) и др.

Разными судьбами эти художники оказались в Туркестане в начале ХХ века. Их заворожили азиатские краски, монументальность архитектуры и повторяемость вечных орнаментов. Европейская школа авангардной живописи и восточная художественная традиция встретились – и начался процесс взаимного обогащения и влияния, что особенно заметно, если взглянуть на халаты из ярких полушелковых тканей – кураторы даже говорят о «халатном авангарде».

Выставку сопровождает очень стильный каталог, макет которого был создан художником Петром Масловым .

В залах выставки «Туркестанский авангард» царит «информационный фон» начала XX века.

В 1934 году в московском Музее Востока прошла выставка «Художники Узбекистана». Авангардность некоторых привезенных из Азии картин удивила московских искусствоведов: в них угадывалось влияние европейского авангарда, в том числе кубо-футуристов, — но при этом на полотнах дышала, преломляясь яркими красками, средневековая культура Средней Азии, с ее монументальной архитектурой, орнаментами и азиатским солнцем.

В то время в стране нарастала борьба с формализмом и авангардом, и выставка в Музее Востока могла оказаться последней. Однако музейщики, несмотря на возможные неприятности, оставили в своей коллекции часть полотен с этой выставки, определив их в обменный и научно-вспомогательный фонды, спрятав их, таким образом, от пристального взгляда партийного начальства. Это, собственно, и спасло картины, которые сегодня являются смысловым центром выставки.

В 1920-30-е годы, когда в европейской части СССР русский авангард был уже на излете, в Средней Азии продолжали создавать необычайно яркие новаторские произведения, пропитанные местным колоритом, и в этих работах еще не чувствовалось влияния социалистического реализма. Столкновение традиции и авангарда наполняло и пронизывало всю жизнь, все устои в Туркестане в те годы. Жизнь людей вокруг была, с одной стороны, так же неспешна и малоценна, как и тысячу лет назад, но с другой – революция принесла с собой тектонические сдвиги привычных устоев. На выставке можно будет посмотреть уникальные кадры кинохроники 30-х годов: женщины-паломники, поднимающиеся на священную ошскую Сулейман-гору, сбор хлопка вакуумным методом, партийное собрание на тему освобождения женщины Востока…

Как рассказал «Фергане.Ру» заместитель директора Музея Востока, доктор искусствоведения Тигран Мкртычев, «революционный запал художников-авангардистов, оказавшихся в Туркестане, был в том, чтобы создать совершенно новое направление в искусстве мусульманского Востока. Были созданы разные школы, от Ашхабада до Ташкента, и там пытались вырастить новых художников, работающих в европейской традиции… Дело в том, что общая стилистика искусства мусульманского мира не изобразительная, а декоративная, основной упор там делается на орнамент и на каллиграфию, слово, через которые передавался смысл ислама, а не на образ, и в этом – принципиальное отличие исламского искусства от европейского».

Однако борьба с формализмом докатилась и до Средней Азии, и тогда художники «переквалифицировались», начав писать портреты передовиков производства, большие монументальные полотна, многофигурные композиции, посвященные, например, сбору хлопка… Рисовали плакаты и даже создавали эскизы «новых тюбетеек» — не с традиционными орнаментами, а с изображением пионеров, делающих зарядку… Впрочем, сочетание социалистического реализма с традиционным орнаментальным искусством тоже выглядело весьма авангардно.

«Фергана.Ру» обратилась к искусствоведам, экспертам по среднеазиатскому и российскому искусству ХХ века, с двумя вопросами: 1. Кажется ли Вам концепция выставки «Туркестанский авангард» научно обоснованной? Можно ли говорить о «туркестанском авангарде» как о самобытном явлении в истории искусства ХХ века? и 2. Действительно ли Музей искусств народов Востока первым вводит в научный обиход этот термин. Большинство экспертов предпочло дать единый, цельный ответ, не разбивая его на пункты. Все ответы, которые были получены «Ферганой.Ру», мы предлагаем вашему вниманию.

«Туркестанский авангард» – еще одна ветвь мирового авангарда ХХ века»

Доктор искусствознания, Действительный член Российской академии художеств, доктор искусствоведения Мария Андреевна Чегодаева:

- Подготовленная Музеем Востока выставка «Туркестанский авангард» демонстрирует зрителям явление, достойное занять важное место в картине мирового искусства ХХ века. «Туркестанский авангард», впервые обозначенный и очерченный с такой определенностью, может быть характеризован как уникальный органический сплав новаторских открытий, привнесенных в 1920-е годы на земли будущих Узбекистана и Таджикистана молодыми русскими авангардистами, впитавшими новейшие течения Запада и претворившими их в России в одно из значительнейших событий искусства ХХ века – и древних, глубоко своеобразных национальных традиций Востока.

Присущее народному искусству Самарканда, Бухары, Ашхабада удивительное чувство цвета, ритма, декоративного орнамента, само мировосприятие людей Востока, оказались на редкость созвучными и близкими как художественным, так и философским исканиям авангарда. Молодые выпускники московского и петроградского Вхутемаса, оказавшись силою революционной истории на землях Средней Азии, обновили и трансформировали древнее народное искусство, приобщили к профессиональной художественной деятельности замечательных мастеров чеканки, ткачества, коврового изготовления и пр., и сами обновились и трансформировались в своем творчестве. В результате возникло искусство, по праву достойное называться «Туркестанским авангардом» – еще одной ветвью мирового авангарда ХХ века.

Можно только приветствовать истинный подвиг Музея Востока, по существу заново открывшего такую интереснейшую, до сих пор почти неизвестную широкому зрителю у нас, и на Западе страницу истории искусства минувшего века.

Бяшим Нурали. Сбор винограда. 1929 г.

«Туркестанский авангард не был однородным явлением»

Искусствовед Борис Чухович (Канада):

1.- По одному интервью трудно судить о концептуальной обоснованности выставки — для полноценного отклика нужно было бы прочесть кураторские тексты и увидеть саму экспозицию. Несомненно то, что в Музее искусств народов Востока работают профессиональные специалисты, и то, что само собрание музея по части работ 1920-х-30-х годов является уникальным. В совокупности, эти два факта определяют значимость данного события. С большим интересом буду ждать самой выставки и ее обсуждения.

О самобытности и вторичности авангарда в русском Туркестане/Средней Азии/Центральной Азии искусствоведы спорят давно. Есть несколько более или менее сложившихся видений этой проблемы. Моя собственная точка зрения заключается в том, что этот авангард не был однородным явлением. Художники, работавшие в среднеазиатском регионе в первые десятилетия ХХ века, были слишком разными, чтобы фигурировать под одним аватаром. Кто-то родился в регионе, кто-то приехал сюда по мандату ТуркЦИКа, кто-то спасался бегством, кто-то оказался проездом, и т.д.

Столь же разнообразным было и само искусство. Здесь была развита постимпрессионистская живопись, смакующая экзотизм «восточного края». После авангардной революции, произошедшей в центре России, такое искусство, конечно, не могло квалифицироваться как самобытное. Здесь практиковался революционный нигилизм, в рамках которого традиционная культура среднеазиатских народов не была предметом культа, но, напротив, была всячески осмеиваема, критикуема и препарируема, как отсталая и не соответствующая новой эпохе. Это могло квалифицироваться как опыты русского авангарда в Средней Азии. Здесь проживали художники, которые вообще никак не отреагировали на местный контекст — их творческие интересы оставались включенными в то, что происходило в центре России. Наверно, уместнее всего было бы их назвать русскими художниками в Центральной Азии (писал ведь Тургенев свои русские романы, оставаясь в Европе).

В залах выставки «Туркестанский авангард»

Однако в Средней Азии возникали и особые диалогические формы, неотделимые от данного контекста и не имевшие аналогов в других местах. Может быть, их было не столь уж и много, но поскольку они случились именно как коллективные явления — я имею в виду, прежде всего, круг Даниила Степанова и Усто Мумина, который я называю «Прерафаэлитами Самарканда», и группу Александра Волкова, сформировавшуюся несколько позже и также включившую Усто Мумина — мы с полным основанием можем говорить о самобытности искусства региона этого времени.

Впрочем, есть и другая терминологическая проблема — насколько «авангардно» искусство прерафаэлитского рода в начале ХХ века? Вполне возможно, этот термин должен был бы уступить место более точному — например, такому как «модернизм». В том, что искусство Усто Мумина и его группы сосредоточилось на ответах на многие духовные вопросы, поднятые эпохой модернизма, сомнений нет никаких.

В залах выставки разложены «листовки» — вырезки из газет 30-х годов. Это – небольшая заметка о ферганских творческих буднях художника А.Волкова

2. Термин «туркестанский авангард» время от времени употреблялся как синоним «среднеазиатского авангарда» и раньше, но это делалось скорее на бессознательно обиходном уровне. Ведь оба наименования — туркестанский авангард и среднеазиатский авангард — не имеют имманентно художественного смысла и порождены исторической топонимией. «Туркестанский авангард» отсылает наше восприятие к более раннему периоду, начавшемуся в русском Туркестане 1910-х годов и завершившемуся в 1924-м году, когда Туркестанская автономная республика была упразднена, и началось так называемое «размежевание» народов Средней Азии.

«Среднеазиатский авангард» или «среднеазиатский модернизм» — к более широкому кругу явлений, бытовавших в Средней Азии вплоть до середины 1930-х годов. Если авторы выставки не сосредоточены исключительно на «туркестанском периоде», то, по большому счету, дело вообще не в «официализации термина», а в том, как содержательно трактуются явления, которые за ним стоят. Дискуссия по среднеазиатскому авангарду идет давно, с конца 1980-х годов, и надеюсь, что выставка Музея искусств народов Востока станет заметной ее вехой.

Карахан. Возвращение жнецов. 1936 г.

О специфическом русском восприятии Средней Азии

Искусствовед Аделе ди Руокко (США):

- Когда присматриваешься к произведениям русских художников о Средней Азии, то чувствуется невидимая тонкая нить, объединяющая всех этих так далеких друг от друга по времени и художественным направлениям личностей. Нить эта — специфическое русское восприятие Средней Азии. Для таких художников, как например, Николай Каразин или Василий Верещагин, а также представителей следующих поколений, таких как Александр Волков, Рувим Мазель и др., Туркестан представлялся теплым солнечным югом, страной ярких цветов, колоритных народных тканей – некой Землей Обетованной. Несмотря на разный стиль изображений, у них всех доминирует пейзаж, выступающий как композиция и одновременно как главный герой сцены, охарактеризованной сильным контрастом света и тьмы. Человеческие фигуры в их этнографических чертах лишь украшают эту натуральную среду.

Основное значение русских художников в развитии искусства среднеазиатского региона состояло в том, что они не просто приняли участие в его формировании, но и принесли в этот процесс самые современные художественные направления. Результатом их творчества стал уникальный художественный феномен, которому авторы выставки предлагают название «Туркестанский авангард».

Это название самым подходящим образом передает колорит Туркестанской действительности, принося читателям добавочный элемент к признанию существования малоисследованных «авангардов» вне Российской территории. В этом смысле выставка «Туркестанский авангард» продолжает разговор, начатый ещё в 1988 году во время открытия выставки «Забытые полотна из собрания Нукусского Музея», проходившей тоже в Музее Востока.

Уверена, что Туркестанское искусство, представленное в картинах, графике, плакатах, кинохронике и фотографиях, которыми насыщено пространство выставки, получит международный резонанс.

Один из залов выставки напоминает кишлачный клуб. Здесь показывают редкие документальные кадры

«Туркестанский авангард — это, безусловно, явление»
Искусствовед, кандидат искусствоведения Галина Тулузакова (Казань):

- Концепция выставки «Туркестанский авангард» мне кажется и научной, и обоснованной. Это, безусловно, явление. Правда, самобытность рождается на стыке и пересечениях, очень сложных и многоуровневых. Поскольку источниками европейского авангарда были неклассические художественные системы, в том числе и искусство мусульманского Востока, то здесь происходит как бы состыковка с первоисточником, но все же такое осмысление традиционного искусства не было бы возможно без импульса со стороны (Европа-Россия), так что здесь как-то сложно все перемешивается.

«Туркестанский авангард» — эффектное название выставки. Но насчет введения его в качества термина есть сомнения. Мне это все-таки кажется региональным вариантом, пусть и очень ярким. С другой стороны, название вроде бы фиксирует и географическую, и временную привязку. Возможно, он и приживется как термин сам собой.

«Туркестанский авангард – культурная метафора, которая возвращает нас в забытое состояние и мироощущение далекого прошлого»
Кандидат искусствоведения, востоковед Александр Джумаев (Ташкент):

- Концепция этой выставки представляется мне обоснованной, и не только с научной точки зрения. Научный подход к художественной выставке – «вещь» подвижная. Я бы сказал, что концепция данной выставки выглядит достаточно убедительной. И вот почему. Туркестан и, соответственно, туркестанский авангард – это некая культурная метафора, которая возвращает нас в забытое состояние и мироощущение далекого теперь уже прошлого. Чего нельзя сказать о термине Средняя Азия. Конечно, Средняя Азия – более широкое и всеохватывающее наименование, еще более широкие – Средняя Азия и Казахстан, Центральная Азия, но они мало что говорят о конкретном времени. Это абстракции, научные дефиниции, привнесенные извне или введенные «явочным порядком» в силу неумолимой государственно-политической необходимости.

Современному человеку слово Туркестан, само по себе, вне изобразительного ряда, тоже мало о чем говорит, или точнее – говорит что-то, что не соответствует действительности, тем более, художественной действительности прошлого. Но благодаря изобразительному искусству, — позволяет ему ощутить это забытое культурное состояние. Если бы современный человек знал, что значил Туркестан для культурной элиты в начале 20 века, в 1920-е годы, сколько было восклицаний, воплей и стенаний, сколько было сказано стихами и прозой о Туркестане на разных языках народов региона и на русском. Не следует думать, что под Туркестаном тогда понимался только «стан тюрков». Это потом уже политики и «другие заинтересованные лица» спохватились и все переиначили. А сначала было некое осознаваемое культурное пространство, целостное культурное мироощущение. И было много надежд и ожиданий… Один человек в фольклорном тексте периода национального размежевания (1924 г.) сказал: «Да здравствует Туркестан, который теперь именуется Узбекистаном!». Вот на это целостное состояние и позарились русские художники, и вдохновились…

А потом и наши, глядя на них и обучившись у них, тоже вдохновились. И стали творить общими усилиями. И много кое-чего создали. Есть куда меньшие по масштабу явления в мировой художественной культуре, которые давно уже отнесены к отдельным школам и направлениям, классифицированы и разложены по полочкам в истории культуры. «Туркестанский авангард» — если он еще не в достаточной степени осознается как самобытное явление ХХ века, то это вопрос времени. Ведь в «запасниках» этого явления еще сколько неоткрытых или недостаточно открытых не то что полотен, но даже имен!

Я не могу ручаться, что термин «туркестанский авангард» вводится впервые в абсолютном смысле, как первое вообще применение. Нужно досконально знать историю вопроса. Не исключено, что, может, кто-нибудь между прочим и говорил, что, мол, есть туркестанский авангард. Но вот концептуального подхода к этому понятию все же не было. Есть надежда, что эта выставка оживит интерес ученых-искусствоведов и ценителей искусства к этому действительно уникальному явлению.

Выставка открыта с 5 февраля по 15 апреля 2010 года в Государственном музее Востока. Москва, Никитский бульвар, 12а. Телефон для справок: (495) 691-96-14; (495) 691-02-12. Экскурсбюро: (495) 691-82-19. Факс: (495) 695-48-46

Подготовила Мария Яновская

http://www.ferghana.ru/article.php?id=6459

И так:
«Туркестанский авангард впишут в историю как явление»
3 августа 2009

В ноябре 2009 года Государственный музей Востока покажет выставку «Туркестанский авангард». О концепции выставки, творческих задумках и проблемах «Афише.Ферганы.Ру» рассказал один из авторов выставки — доктор искусствоведения Тигран Мкртычев.

Михаил Гайдукевич. Три узбека. 1925. Бумага, акварель.

В 1934 году в Государственном музее Востока прошла выставка «Художники Узбекистана». Некоторые из привезенных картин оказались, к изумлению московских специалистов, авангардны по цвету и общему художественному мировосприятию, — но это был авангард, который пришел не с Запада, а с Востока. В картинах угадывалось влияние европейского авангарда, в том числе кубо-футуристов, — но при этом на полотнах дышала, преломляясь всеми авангардными красками, средневековая культура Средней Азии, с ее монументальной архитектурой, орнаментами и азиатским солнцем.

За два года до открытия той давней выставки, в 1932 году, вышло известное постановление «О перестройке литературно-художественных организаций», после которого началось уничтожение самых разных творческих групп, прежде всего авангардных. В стране нарастала борьба с формализмом, и выставка в Музее Востока могла вообще оказаться последней – поощрять авангард никому не позволялось.

Но и отпустить часть этих картин обратно в Узбекистан музейщики не захотели, решив сохранить в фондах хотя бы часть полотен. Правда, решено было «замаскировать» новые поступления, включив их в малозначимые дублетный и научно-вспомогательный фонды. Это и спасло картины, на которых больше не спотыкался взгляд любителей внятного и прямого соцреализма.

Прошло 75 лет. И в ноябре 2009 года Государственный музей Востока планирует достать уникальные полотна из запасников, привлечь частных коллекционеров и организовать выставку «Туркестанский авангард». Отбор живописных и графических работ проводили хранитель коллекции Млада Хомутова и один из кураторов будущей выставки Екатерина Ермакова.

Сергей Бегляров. Жертвоприношение. 1920. Бумага, акварель

До сих пор такого понятия — «Туркестанский авангард» — в искусствоведении не было. Художников, работавших в 1920-30-е годы в Средней Азии, хорошо известны, их творчество изучалось и изучается. Однако кураторы выставки в Музее Востока предлагают взглянуть на их творчество в целом, как на художественный феномен, и ввести в научный оборот термин «туркестанский авангард», обозначив им художественное направление, возникшее в изобразительном искусстве Средней Азии в 1920-30-х годах.

На выставке будет представлена живопись и графика таких прославленных мастеров «туркестанского авангарда», как А.Волков, В.Уфимцев, Н.Карахан, Е.Каравай, Н.Кашина, О.Татевосян, У.Тансыкбаев, П.Щеголев, В.Еремян, М.Гайдукевич, М.Курзин – и других, менее известных, художников, искавших новые пути в искусстве. Все они ехали на Восток за свежими художественными впечатлениями, в поисках новых форм и иного взгляда на мир, — причем многие появились в Туркестане еще до революции…

А в Средней Азии их словно заворожили азиатские краски, монументальность архитектуры и повторяемость вечных орнаментов. Авангардисты и последователи европейской школы живописи столкнулись с восточной художественной традицией – и от столкновения этого полетели разноцветные искры.

В этой небольшой галерее можно увидеть работы этих замечательных мастеров, хранящихся в Нукусском музее Узбекистана :

[Show as slideshow]

[View with PicLens]

1234...789►

Безусловно, это был процесс взаимного влияния. Для выставки «Туркестанский авангард» из запасников музея и из частных коллекций достанут традиционные мужские халаты тех лет. Традиционные рисунки полосатых бекасамов настолько авангардны, что им позавидовал бы любой современный дизайнер. Хотя подобные полушелковые ткани служили обычным материалом для более или менее нарядной одежды. «Мы специально отбирали халаты из тканей с геометрическим крупным рисунком, чтобы сопоставить их с живописными полотнами», — рассказывает «Афише.Ферганы.Ру» один из авторов выставки, доктор искусствоведения Тигран Мкртычев.

Мазель и учащиеся Ударной Школы Востока. Большая дорога. Эскиз росписи обкома партии в Ашхабаде. 1922. Бумага, гуашь.

Живопись и узбекский текстиль, который можно смело назвать «халатным авангардом», будут на равных на этой выставке, и неожиданное сочетание позволит увидеть единство общего художественного процесса того времени. Для экспозиции отобраны более десятка мужских халатов, сшитых из полушелковых тканей: бекасама, с ярким полосатым рисунком, и адраса с причудливым узором. Глядя на халаты и полотна, вспоминаешь построения многих искусствоведов, считавших Азию родиной европейского авангарда.«Это момент, на котором много спекулируют, и я не знаю, насколько беспочвенны эти спекуляции, — говорит Тигран Мкртычев. – Я слышал об одном коллекционере, который говорил, что ему никогда не купить Кандинского, зато он может купить икат, такую узбекскую узорчатую ткань…»

Та эпоха в Туркестане вся состояла из столкновений традиции и авангарда. Жизнь людей вокруг была, с одной стороны, так же неспешна и малоценна, как и тысячу лет назад, но с другой – революция принесла с собой тектонические сдвиги привычных устоев.

Устроители выставки надеются, что им удастся найти деньги для того, чтобы сымитировать в одном из залов музея сельский клуб: холщовый экран, деревянные лавки, на стенах – подлинные лозунги тех лет из собрания Музея: «Долой паранджу!», «Дехкане всех стран, соединяйтесь!», «Долой безграмотность!» А на экране – простые до мурашек кадры кинохроники тех лет, в том числе отснятые и первым узбекским кинооператором Худайбергеном Дивановым.

Один из кураторов выставки Екатерина Ермакова и куратор кинопрограмм Музея Востока Анастасия Патлай уже отобрали хронику в Российском государственном архиве кино- и фотодокументов, и те, кто придет на выставку, увидят, и как 80 лет назад узбеки поднимались на ошскую Сулейман-гору, и то, как женщины сбрасывали паранджу…

Александр Волков. Беседа под веткой граната. Из серии «Восточный примитив».1918-1919. Картон, темпера

- Мне кажется, что самый большой импульс творчеству художников, чьи работы мы будем показывать, дала революция, — говорит заместитель директора Музея Востока Тигран Мкртычев. – Тогда появилась реальная возможность поучаствовать в создании нового искусства, нового человека, и это их вдохновляло.

Афиша.Фергана.Ру: — Разве в Азии тоже так сильно было желание создать новое искусство? Казалось, это были, скорее, настроения революционных Москвы и Ленинграда…

- Конечно, в Азии все это тоже было! Правда, в Туркестане была своя специфика. Там вообще не было художников в традиционном, европейском смысле этого слова. Там существовали миниатюристы, были художники, которые расписывали различными орнаментами стены и потолки архитектурных сооружений. А художников-станковистов практически не было. И революционный запал художников-авангардистов, оказавшихся в Туркестане, был в том, чтобы создать совершенно новое направление в искусстве мусульманского Востока.

Нужно было научить людей рисовать так, как рисовали в Европе. И действительно, были созданы разные школы, от Ашхабада до Ташкента, и там пытались вырастить новых художников…

Пару работ Мазеля Ильи Моисеивича, прожившего много лет в Тркмении, из коллекции Нукусского музея Узбекистана:

Известно, например, что в 1922 году Уфимцев вместе со своим приятелем устроил в Самарканде футуристический вечер. А всего в трехстах километрах оттуда была средневековая Бухара…

Афиша.Фергана.Ру: — Новизна была в фигуративности? Коран ведь запрещает изображать человека? Или нет?

- Это такой искусствоведческий миф ХХ века, придуманный европейскими и советскими историками искусства. В исламе нет категорических запретов на изображение живых существ, там есть разные оговорки вроде той, что человек не может уподобляться творцу. Творец создает некое существо и наделяет его душой. Художник, когда фигуративно рисует, тоже создает некое существо. И считалось, что в день Страшного суда художнику придется поделиться частичками своей души с теми, кого он создал. Это было, скажем так, нехорошо. Дело не в том, что запрещено было изображать человека – ведь в исламском искусстве есть и миниатюра, и настенная живопись, и скульптура малых форм, и керамика…

Дело в общей стилистике искусства мусульманского мира, которая не изобразительная, а декоративная. Основной упор там делается на орнамент и на каллиграфию, слово, через которые передавался смысл ислама, а не на образ, и в этом – принципиальное отличие исламского искусства от европейского.

Илья (Рувим) Мазель. Мальчик в чапане. (Портрет Нурали). Начало 1920-х. Бумага, акварель.

Афиша.Фергана.Ру: - А что потом стало с художниками-авангардистами?

- Средняя Азия, все-таки, даже в 1930-е годы продолжала оставаться неким заповедником. Но когда и туда докатилась волна борьбы с формализмом, художников просто «переквалифицировали», от них начали требовать другие вещи. И они подчинились. Я не могу сказать, переступали ли они при этом через себя, сильно ли себя ломали – я этого просто не знаю…

Но очевидно, что изменилась тематика их работ. Появились большие монументальные полотна, сюжетные, посвященные конкретным современным событиям, многофигурные композиции «Сбор хлопка», или запечатлевшие какие-то праздники или написанные по воспоминаниям о войне с басмачами… Появляются портреты передовиков производства, крестьян… Но ведь неважно, чей именно портрет, — тут интересен облик человека… Плакаты они тоже рисовали – наглядная агитация была необходима…

Афиша.Фергана.Ру: - Но  вы собираетесь показать на выставке не только картины 1920-30х годов, но и шестидесятых. Зачем это?

- Это тоже немного мифологизированная ситуация, но она реально существует. Многие художники, которые вынуждены были писать совершенно по-другому с середины тридцатых, вдруг во время оттепели вернулись к своей юношеской манере живописи. Может, это возвращение позволило им доказать самим себе, что они еще не утратили себя.

Есть легенда, которую рассказал мне Лазарь Израилевич Ремпель, крупнейший специалист по искусству Средней Азии. Один из героев нашей выставки — Урал Тансыкбаев учился в Перми, его ранние работы были сделаны под сильным влиянием Матисса.

Три работы Тансыкбаева Урала из коллекции Нукусского музея Узбекистана:

В этих работах угадывалось странное влияние Запада, которое переродилось на Востоке. Урал Тансыкбаев прожил в Узбекистане всю жизнь, достиг больших высот – даже возглавил, будучи казахом, Союз художников Узбекистана… У него уже было имя в искусстве, его работы были известны… Но внутреннее недовольство тем, что он делает, было так велико, что в какой-то момент он решил, что так больше продолжаться не может. Все бросил – и поехал в Пермь, чтобы начать все заново… И по дороге умер. Это легенда, но она многое объясняет о духе и творчестве тех «туркестанских авангардистов».

* * *

Выставка почти подготовлена. Около семидесяти произведений живописи и графики, десять или пятнадцать плакатов из собрания музея, около тридцати произведений живописи и графики из частных собраний. Уникальные фотографии, открытки, халаты, кинохроника… Есть все необходимое.

Не хватает малого. Такую выставку хочется и оформить концептуально – а значит, куда-то задрапировать и спрятать архитектуру русской усадьбы, в которой расположен Музей. Создать обстановку клуб 30-х годов. Издать каталог – потому что обоснованное введение в научный обиход нового термина происходит не каждый день и должно сопровождаться качественной публикацией.
Мы не обращаемся к спонсорам – это дело Музея, но мы утверждаем, что придуманная музеем выставка уникальна и привлечет серьезное внимание мировых экспертов по авангарду. А если выставка будет еще и концептуально оформлена – то люди будут выстаивать очереди, чтобы на нее попасть. Потому что стройность кураторской мысли сегодня тоже привлекает не меньше, чем само искусство.

Мария Яновская

www.ferghana.ru

Художники Л.Бурэ. Г.Никитин, И.Казаков, П.Беньков и его ученица З.Ковалевская использовали приемы импрессионистической живописи: богатая солнцем природа Узбекистана давала великолепные возможности для такого воплощения. Произведения П.Бенькова до сих пор остаются непревзойденными по передаче световоздушной среды, игры света и тени («Дворик в Хиве», «Ляби-хауз»). В этом же направлении работала его талантливая последовательница З.Ковалевская, создавшая к концу 1920-началу 30-х годов целый ряд замечательных жанровых картин («У хауза»). Урбанистические пейзажи группы Бенькова этнографичны, но составляют основу живописной школы, показывающей особенности жизни света в мистических уголках среднеазиатской тени. Это то искусство, которое не стыдясь своего упорства и откровенного обращения к оскорбленным канонам, создавало свой непритязательный мир невостребованных тайн.

Второе направление наиболее ярко отразилось в творчестве художников, представляющих так называемый узбекский авангард 1920-1930 годов, пытавшихся синтезировать модернистские тендепии западного искусства с культурой Средней Азии. У истоков этого западно-восточного феномена стояли художники А.Исупов, А.Волков, А.Николаев, О.Татевосян, У.Тансыкбаев, В.Уфимцев, М.Курзин, Е.Коровай, Н.Кашина и др. Их творчество естественно отличается своими индивидуальными особенностями. Но включение их в общее направление авангардных поисков оправдано генезисом их творчества. Оно инспирировано авангардными тенденциями, охватившими все западноевропейское и российское искусство начала 20 века.

[Show as slideshow]

[View with PicLens]

1234...789►

Эти новые веяния в искусстве наиболее ярко проявились в творчестве одного из столпов живописи Узбекистана А.Волкова, который хорошо был знаком с процессом революционных изменений в современном ему искусстве. Его больше привлекали живописная фактура полотна, игра формы и цвета. Стилистические новации А.Волкова продолжали традиции русского посткубизма, внесшего коррективы в традиции основоположников этого направления – французских кубистов (Ж.Брак и П.Пикассо). В поиске нового живописного языка, с помощью которого он стремился передать свое понимание Востока и сущностных качеств окружающего мира, художник обращался к творчеству Врубеля («Натурщик»). В ряде его работ, нацеленных на создание монументальных полотен, ощущается влияние известных мексиканских мастеров Риверы, Сикейроса, Ороско (в основном полотна конца 1920 — начала 30-х годов — «Красный обоз», «Сбор хлопка», «Весенние работы», «Караван»). Однако, обладая тонким живописным чутьем, он избегает цитат и создает оригинальные произведения, в которых экспрессивная стилистика лишь подчеркивает ориенталистские впечатления художника…

Другой яркий художник А.Николаев, увлеченный поисками синтеза традиций русской иконописи и восточной миниатюры. А.Николаев был замечательным рисовальщиком, в его творчестве преобладали линеарное начало и строгая тональная разработка светотени. Увлечение Николаева Востоком было настолько серьезным, что он решает принять мусульманство и выбирает себе псевдоним - Усто (мастер) Мумин (покорный). Он выразил свою философскую и художественную концепцию восприятия Востока как поэтического и одновременно экзотического мира грез («Весна», «Мальчик с беданой», «Жених» и др.).В коллекции хранятся великолепные рисунки Усто Мумина, более широко представляющие творческие устремления мастера 1920 годов. К началу 30-х годов художник также как и А.Волков вынужденно обращается к методу соцреализма и создает ряд полотен, которые значительно уступают произведениям предшествующего периода («Старометодная школа»).

Подобну Усто Мумину, поиски синтеза восточной миниатюры и традиций модернистской европейской живописи (Сарьян, Матисс, Гоген) осуществляет в начале 20-х годов О. Татевосьян. В конце 20-х годов он создает ряд картин, в которых эта творческая устремленность художника находит наиболее полное выражение — «Деревня», «Отдых у хауза», «Комсомольская бригада».

Впрочем, наиболее раннюю попытку западно-восточного синтеза (икона-миниатюра) справедливо связывать с широко известной, красочно-декоративной композицией А.Исупова (обучавшегося в иконописной мастерской и с середины 1910 годов по 1923 год жившего в Туркестане) — «Чайханщик» или «Восточное кафе» (у картины широкая датировка 1914-1921 годы), также хранящейся в Нукусском музее.

Эволюция творчества А.Волкова и А.Николаева стала отражением общих процессов, происходивших в живописи Узбекистана на рубеже 20-30-х годов, когда соцреализм упорно вытесняет творческие поиски предшествующего десятилетия. Однако значение искусства этих первых узбекистанских авангардистов вышло за рамки упомянутых десятилетий и оказало сильное влияние на все формирование национальной школы искусства второй половины 20 века.

Их творчество и особенно пластические поиски А.Волкова имели решающее значение для творчества художников следующего поколения -У.Тансыкбаева, Н.Карахана, А.Подковырова, П.Щеголева, первые самостоятельные работы которых, проникнутые идеями постимпрессионизма, появились на рубеже 1920-1930 годов. Эта группа художников пыталась синтезировать традиции декоративной красочности Востока и экспрессивную силу европейской живописи начала 20 века.

[Show as slideshow]

[View with PicLens]

123►

Особенно примечательно гворчество У.Тансыкбаева — одного из первых национальных художников Узбекистана. Испытывая естественное воздействие творчества А.Волкова, он, тем не менее, пытался найти собственную манеру живописи, основанную на яркой и сочной декоративности цвета. Такая смелая мажорная палитра характерна для его работ «Портрет узбека», «Казашка», «Багряная осень». Контрастное, но достаточно органическое сочетание локальных -красных, синих, зеленых — цветов создает мажорное радостное ощущение жизни и свидетельствует о внимательном изучении художников европейского постимпрессионизма и традиций местной народной культуры. В пейзажах У.Тансыкбаева этого периода также преобладает плоскостная декоративная манера письма («На Чирчике», «Сиреневая дорога»), но в некоторых из них («Сыр-дарья») уже проступает почерк мастера больших пространственных решений, блистательно проявленного им в картинах послевоенного периода. Удивительно красочны и акварельные работы мастера 30-х годов — «Самарканд», «Аул» и др.

Яркая декоративность цвета и одновременно монументальное звучание, поэзия пластических ритмов и подчеркнутая наивность угловатых фигур персонажей отличает картины своеобразного мастера Н.Карахана «Поливальщик», «Две девушки у хауза»), творчество которого не избежало характерных для художников его поколения метаморфоз — от авангардных. свободных поисков к реалистически достоверным пейзажам послевоенных.

Другое крыло авангардных тенденций в искусстве Узбекистана 1920-1930 годов представляет творчество М.Курзина, испытавшего на рубеже 1910-1920 годов воздействие кубофутуризма и супрематизма и близкого ему по концепции В.Уфимцева. Их искания также были направлены на синтез восточных и европейских традиций, но пластическое воплощение этой идеи отличалось от группы А.Волкова и исходило из принципов неопримитивизма, близкого эстетике русского народного рисунка — лубка, усиленного воздействием гротесковой выразительности экспрессионизма. В этой стилистике М.Курзиным была исполнена серия гротесковых работ на темы старого узбекского быта: «В гости», «Чайхана», «Старое» (1926).

Интересны работы В.Уфимцева 1924-1929 годов, в которых поиск нового стиля сопровождается использованием разных техник и материалов — гуаши, масла, аппликаций, коллажа — «Самарканд», «Казашки» и др. Великолепны графические серии (акварель, гуашь, карандаш) этих двух художников, хранящиеся в фондах Нукусского музея (среднеазиатские рисунки и серия «Китайский театр» М.Курзина, акварельные работы В.Уфимцева «Женщины», «Музыканты» и др.).

Своеобразно творчество Е. Коровай — супруги М.Курзина, прожившей в Узбекистане с 1927 года по 1947 год. Ее лучшие работы среднеазиатского периода, хранящиеся в Нукусском музее, посвящены жизни и быту еврейских кварталов Бухары («Синильщики», «Бухарские розовые женщины», «Утро»). Это удивительно притягательные по колористическому мастерству картины, в которых игра и переливы нежных, почти прозрачных цветовых оттенков придают казалось бы приземленным бытовым сюжетам некую романтическую, а порой и мистическую окраску. За этой магнетической красивостью цветовой ауры скрывается и стремление художницы к более глубокому, социальному изучению этого феномена бухарской культуры («Портные», графические работы «Самоубийца. Еврейская слобода», «Парикмахер» и др.).

Возможно, не столь авангардно творчество Н. Кашиной, но ее работы конца 1920-начала 30-х годов поражают необычной цветовой выразительностью, смелостью живописных мазков и колористических сочетаний. Показательны в этом отношении насыщенные ярким цветом картины «Дети», «Розовый Самарканд» и «У Шердора».

Благодаря усилиям первой плеяды живописцев Узбекистана, создаются различные школы и изостудии, способствовавшие формированию национальных художников.

На вопрос – какой авангард хранит Нукусский музей – можно с уверенностью ответить – важнейший пласт классического мирового авангардного искусства первой половины 20 века. Но коллекция Нукуса – это не только перечень имен и стилевых направлений – это некий ансамбль, приобретший свою жизнь в качестве самостоятельного феномена благодаря труду его собирателей и хранителей. И в этом ансамбле есть свои шедевры и свои сенсационные открытия удивительных художников, своя жанровая и тематическая особенность…

Гордостью музея является поразительно впечат-ляющая картина «Бык» — знаковая метафора всей коллекции. Творчество ее автора В.Лысенко достойно отдельной монографии…

Огромное количество неизученных рисунков коллекции открывает новые грани творчества уже известных мастеров — неожиданные и виртуозные рисунки У.Тансыкбаева, М.Курзина, В.Уфимцева, А.Волкова, А.Сафроновой, Ю.Разумовской, М. Ле Дантю и других мастеров — это сенсации, которые еще широко не объявлены…

В коллекция вся палитра жанров — очень много пейзажей, портретов, натюрмортов, меньше бытовых картин и уж совсем редки исторические жанры… С высоты сегодняшнего дня можно рассматривать работы, представленные в коллекции, как некую социальную утопию и миф, однако художественная выразительность полотен ставит их авторов выше всяких исторических оценок и смело вводит их в магический круг явлений мирового искусства.

Акбар Хакимов

Ниже , уважаемые читатели и гости блога можно прочесть краткие биографии художников, произведения искусства которых, представлены в данном каталоге.

[Show as slideshow]

[View with PicLens]

1234...161718►

Если кто то желает посмотреть другие работы мастеров русского авангарда, хронящихся в Нукусском музее Каракалпакистана (Узбекистан), можно пройти по этой ссылке на сайт музея. http://museum.kr.uz/

Выдержки из вступительной статьи Акбара Хакимова к каталогу «Авангард 20-го века» и галерею произведений изобразительного искусства, опубликованных в каталоге, выкладываю, разделив на две части (пришлось повозиться, что бы разделить имеджи). Почему в двух частях, уважаемые читатели и гости блога поймёте, прочитав выдержки из статьи. И так:

«Феномен Нукусского музея или ещё раз об авангарде.»

Процесс становления и развития новых форм изобразительного искусства в Туркестане — Узбекистане имел свои особенности. В начале 1920-х годов в живописи наблюдается плодотворная толерантность наряду с реалистическими и импрессионистическими традициями (П.Беньков, З.Ковалевская, Л.Бурэ, М. Никитин и др.) формируется и активно развивается узбекский авангард как своего рода стилевое ответвление общемирового (западноевропейского и российского) модернистского движения в искусстве (А.Волков, В.Уфимцев, М.Курзин, Е.Коровай, О.Татевосьян, Н.Кашина, А.Николаев, Н.Карахан, У.Тансыкбаев).

В середине 30-х годов в связи с утверждением тоталитарного контроля со стороны государства над творчеством и наступлением эры соцреализма это авангардистское движение в искусстве Узбекистана фактически прекращает свое существование. Та же печальная участь, но хронологически чуть раньше, постигла и русский или российский авангард. Ярчайшие образцы этого искусства были обречены на забвение, теоретические постулаты русских модернистов начала века подверглись остракизму, художники объявлены формалистами и многие из них подверглись репрессиям. Революционному движению искусства был нанесен непоправимый удар. Многие художники были вынуждены изменить свою творческую манеру и работать в традиционном стиле реалистического отражения действительности.

Это был «Авангард, остановленный на бегу», как метко было названо одно из альбомных изданий, посвящённое коллекции Нукусского музея. Именно в этом музее сегодня хранятся великолепные образцы российского и среднеазиатского искусства 1910-1940 годов, авторы которых в той или иной степени имели честь принадлежать к великой когорте мастеров, пытавшихся преобразовать судьбу национального и мирового искусства.

Неизвестный несколько десятков лет назад пласт мирового художественного наследия, сохраненный благодаря титаническим усилиям Игоря Савицкого, сегодня знают многие специалисты и художники. Речь идет о чудом сбереженных и, что важно, тщательно атрибутированных тысячах произведений живописи, графики и скульптуры в основном 1910-1940 х годов, созданных художниками России и Узбекистана в авангардных для того времени формах, не отвечавших требованиям соцреализма и поэтому в советский период не получивших достойного признания…

И все же музей стал мировой достопримечательностью благодаря коллекции работ художников 10-40-х годов. Итак, о музее сегодня знают многие, но сама коллекция известна лишь по выставкам последних лет, экспонирующим уже ставшие хрестоматийными образцы живописи и графики наиболее известных российских и узбекских художников того периода. Эти работы публиковались не раз и стали своего рода визитной карточкой музея.

Издание ряда каталогов и альбомов в 1970-1980 годы ввело коллекцию в мировой информационный обиход. Наиболее основательный из них -упоминавшийся альбом «Авангард, остановленный на бегу» (издательство «Аврора», Ленинград. 1989) с вступительной статьей известного исследователя русского авангарда Е.Ковтуна и достаточно обширным материалом (в нем опубликовано 164 живописных и 250 графических работ 73 художников).

В 1990-е годы в связи с выставками в России, во Франции и Германии было выпущено также несколько каталогов…

В нукусской коллекции произведений искусства начала XX века, на наш взгляд, просматриваются два художественных потока:

1)это собственно российское искусство, уникальной частью которой являются произведения художников, связанных с русским авангардом (здесь речь идет о художниках, не посещавших Среднюю Азию и в своем творчестве не соприкасавшихся с культурой региона).

2) среднеазиатское искусство, основу которого в коллекции составляют произведения узбекского авангарда, представленного именами художников, заложивших основы национального искусства Узбекистана и отдавших этому краю большую часть своего творческого вдохновения.

Такое разделение в известной мере условное, поскольку оба этих потока связаны между собой — у них общий западно — европейский и российский культурный генезис, затем они развивались в общих условиях советской идеологии одного тоталитарного государства, а ядро среднеазиатской части составляют также российские по происхождению художники.

При этом есть мастера, творчество которых едва ли расчленимо по этому принципу (А.Исупов, Р.Фальк, В.Рождественский, Ю.Разумовская, М.Гайдукевич, А.Подковыров, В.Лысенко и др.). Тем не менее, объективно такое расслоение существует и игнорировать его нельзя. Оно отражает не только географически-территориальные характеристики, но связано с различием в художественной структуре и философии искусства этих двух взаимосвязанных, но далеко не идентичных феноменов.

[Show as slideshow]

[View with PicLens]

1234►

Количественно российская часть Нукусского собрания явно преобладает. Показательно, что в наиболее объемном по материалу альбоме («Авангард, остановленный на бегу»), большая часть (свыше 300 произведений 56 живописцев) относится к творчеству российских художников, никак не связанных со среднеазиатским регионом, но, безусловно, являющихся элитой авангарда начала XX века. Такая пропорция отражает в целом соотношение представительства двух этих групп художников в общем составе коллекции.

Что касается художественного содержания внесреднеазиатской части коллекции, то она весьма разнообразна и отражает всю широту спектра русского авангарда, но, в отличие от среднеазиатского блока, в ней не просматриваются важные для культурной истории региона и его современного художественного процесса ориенталистские слои. Это существенный отличительный признак.

Термин «русский авангард» требует некоторых прояснений. Русский авангард начала XX века был следствием западноевропейского художественного протеста против традиций фигуративного искусства конца XIX века. Этот европейский авангард начинается с французского кубизма (Пикассо, Брак) и итальянского футуризма (Маринетти) и отчасти немецкого экспрессионизма. На основе их синтеза была создана усовершенствованная российская кубо футуристическая концепция, переросшая впоследствии в еще более радикальную форму отрицания предметного искусства. Русские авангардисты пошли дальше французских и итальянских модернистов в стремлении подорвать основы искусства, иллюстрирующего действительность.

Интерпретация русского авангарда 1910-1920 годов, как попытки осознанного революционого переворота в мировом искусстве в борьбе с предметной «иллюстративной» живописью за чистоту абстрактных форм, больше аппелирует к именам апостолов этого российского феномена — В.Кандинскому, К.Малевичу, В.Татлину, О.Розановой, А.Родченко и др. Их новая философия изменила ход развития всей западной эстетики и искусства XX века.

В самой гуще этого художественного процесса, ставшего универсальным движением и заложившего фундамент всего мирового абстрактного искусства XX века, были мастера, чьи произведения хранятся в Нукусском музее. Это — Л.Попова, В.Пестель, А.Сафронова, М. Ле Дантю — именно в связи с их работами (в основном фафического характера), выполненными в абстрактно-конструктивных формах, можно говорить о супрематических и конструктивистских произведениях русского авангарда в коллекции музея (в 1919 году Л.Попова вместе с А.Весниным, В.Степановой и А.Родченко фактически порывает с доведенными до крайнего радикализма супрематическими идеями Малевича, образовав впоследствии группу конструктивистов).

[Show as slideshow]

[View with PicLens]

Достаточно ярко опыты беспредметного искусства наблюдаются и в творчестве таких художников, как М.Соколов и П.Соколов, И.Кудряшев, замечательные образцы конструктивистской графики которых также являются достоянием музейной коллекции. Таким образом, существует точка зрения, которая отождествляет русский авангард преимущественно с поисками беспредметных форм искусства. И такой русский авангард, как мы видим, в коллекции музея представлен.

[Show as slideshow]

[View with PicLens]

Между тем, существует трактовка русского авангарда, включающая в себя все широкое движение российских художников за обновление искусства начала XX века — от упоминавшегося выше беспредметного искусства и кубофутуризма (в коллекции это работы Г.Ечеистова, Л.Гальперина) до экспрессивных фигуративных композиций с элементами гротеска (Е.Ермилова-Платова, М.Синякова-Уречина, А.Ставровский, А.Шухаев, К.Суряев,) или эсхатологии (Л.Жегин, А.Рыбников), от неопримитива (Л.Бакулина, В.Комаровский, А.Порет, К.Редько) до постимпрессионистических экспериментов (Н.Кузнецов, А.Козлов, К.Истомин) и ассоциативных работ группы «Амаравелла» (П.Фатеев, А.Сардан, В.Пшесецкая, Б.Смирнов-Русецкий). И весь этот спектр также широко представлен в Нукусской коллекции.

[Show as slideshow]

[View with PicLens]

123456►

В музее хранятся работы корифеев левого искусства Р.Фалька, Василия Рождественского, А.Шевченко, А.Моргунова, А.Осмеркина, А.Куприна, С.Никритина, К.Редько, а также художников не столь именитых, но чьи произведения по праву могут быть внесены в разряд шедевров искусства того периода — В.Лысенко, Р.Барто, А.Бабичев, Н.Тарасов, Н.Ульянов, Б.Такке, С.Луппов, В.Милашевский, Г.Зимин и др.

[Show as slideshow]

[View with PicLens]

1234...131415►

Следует подчеркнуть еще одно обстоятельство – работы многих художников, имеющиеся в коллекции, отражают лишь определенный этап творчества. Поэтому многие авангардисты (впоследствии ставшие соцреалистами) в коллекции выглядят не столь новаторскими, что никак не снижает раритетного значения собрания как компендиума авангарда.

Особый раздел искусства 1910-1940 годов составляет практически еще не исследованная скульптура уникального значения, представленная именами-символами — М.Врубелем, А.Жолткевичем, Б. Сандомирской, В.Мухиной, Д. Цаплиным, А. Шугриным, М.Айзенштадт и др.

Продолжение следует…